Открыв (само)сознание, европейская философия Нового времени обнаружила и различие между внешним и внутренним. Категории "внешнего" и "внутреннего" были исподволь введены в философский лексикон и стали полноценными поводами для построения философских концепций. Но то, что уже давно было поводом для мышления, стало его делом совсем недавно.

Принципиально важны здесь рассуждения Ж. Батая о "внутреннем" опыте, который на поверку оказывался "внешним", т.е. превосходящем сознание частного субъекта; рассуждения С. Вейль о "внутреннем" я человека, который только тогда достигает истины своего христианского существа, когда помещает себя "вовне", в Бога; концепция желанной экстериорности метафизического Другого Э. Левинаса в противовес самодостаточному эгоизму "внутреннего"; идея "внешнего" как проявленности единичных сингулярностей у Нанси и Агамбена по оппозиции к дискурсу "внутреннего" как дискурсу авторитарной "сути", будь она теологического, антропологического или политического характера.

Кроме того, тема границ в ХХ веке оказалась встроенной в разные концепции в области психологических практик и психиатрической клиники. Границы между личностью и окружающим миром наделялись разными аксиологическими характеристиками их концептуализации становились поводами для психотерапевтической работы. Достаточно вспомнить такие концепты, как "аутизм" О. Блёйлера, "граница контакта" Ф. Перлза, "локусы контроля" Дж. Роттера. На противопоставлении "внутреннего" и "внешнего" осмыслялись такие исторически значимые темы "пси-культуры", как истерия и шизофрения.

На протяжении ХХ в. внешнее представлялось как этически необходимое, а внутреннее – как преступное или неоправданное в своем герметизме (см. например, М. Бубер: «Как фальшиво звучит я человека, замкнувшегося на себе»). Внешнее виделось трагически утраченным, а внутреннее – исчерпавшим себя или не имеющим больше смысла.  Внешнее опознавалось как чуждое, рискованное и опасное, а внутреннее – как самотождественное. Внешнее девальвировалось как поверхностное, а внутреннему вверялся особый статус "сущностного". Внутреннее подозревалось как эпистемологически интериоризированное внешнее. Где проходит граница между внешним и внутренним? Кто ее устанавливает? За счет чего она удерживается? – на сегодняшний день европейская философия едва ли мыслима без этих вопросов.

АННОТАЦИИ ДОКЛАДОВ 

Место проведения: РГГУ, главный корпус, ауд. 228.

ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ

Утреннее заседание: 1100―1400

Первая сессия: 1100―12 15 
Ведущий: Александр Сосланд
1100―1125   Татьяна Вайзер (РГГУ, МФК) Политическое как не-внутреннее (Агамбен, Нанси, Хабермас)
1125 ―11 50  Александр Сосланд (РГГУ, РАШ) Insubulum perpetuum – вечный челнок
1150 ―12 15  Пётр Сафронов (МГУ, МФК) Автономия (без) границ: идея внутреннего и совершеннолетие разума

1215  ―  1245 Кофе-брейк

Вторая сессия: 1245―1400
Ведущая: Татьяна Вайзер
1245―1310  Сергей Зенкин (РГГУ, МГУ)  Жорж Батай: внешнее, внутреннее, трансгрессия.
1310―1335  Ирина Дуденкова (РУДН, МФК) Свидетель внутреннего опыта и аффектация возвышенного
1335 ―1400 Наталья Ликвинцева (Дом русского зарубежья им. А.И. Солженицына.) Проблема границ и открытости Церкви в мысли Симоны Вейль и матери Марии (Скобцовой)

1400  ―1500  Обед

Вечернее заседание: 1500― 1800
Первая сессия: 1500―1615
Ведущий: Пётр Сафронов
1500― 1525 Виктор Вахштайн (МВШСЭН) Между внешним и внутренним: две метафоры социального действия в современной социологии
1525 ―15 50 Александр Марков (МГУ, ИМЛИ)  Институционализация внутреннего опыта в неотомистском проекте
15 50 ―1615  Константин Бандуровский (РГГУ, РАШ) Внутренняя империя: опыт границы в современном кино (Линч, Кошта, Разбежкина)