РУССКАЯ АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА
Главная » 2009 » Март » 20 » Капкан филологии: культура фальсификаций в европейском антиковедении
19:00
Капкан филологии: культура фальсификаций в европейском антиковедении
25 марта -- научный семинар РАШ
Александр Марков (МГУ, Институт мировой культуры) 
Капкан филологии: культура фальсификаций в европейском антиковедении. 

Анонс

Отсутствие античных авторских рукописей побуждало фальсификаторов время от времени создавать подделки, чтобы удовлетворить страсть историков к подлинным документам. Массовый характер подделки приобретали в периоды кризиса спекулятивного подхода к историческому развитию. Одним из самых поздних и гротескных примеров была деятельность Вильяма Шапиры, который пытался (1883 г.) предложить Британскому музею мнимый автограф Моисея – Тору, не только соответствующую данным тогдашней текстологической критики, но и в какой-то мере христианизированную. В это же время авантюрист Констандинос Симонидис продал коллекционеру «собственноручную» переписку Алкивиада с Периклом. Поразительно то, что во всех этих случаях среди учёных находилось немало сторонников подлинности этих документов. Очевидно, что нельзя объяснить позицию этих учёных только обольщением успехами тогдашней археологии, нужно найти её истоки в презумпциях метода классической филологии.

Прибывшие в XV в. в Италию учёные греки (Виссарион Никейский, Георгий Трапезундский, Феодор Газа и др.) привезли с собой множество рукописей античных авторов и передали местным любителям древности навыки грамматического разбора греческого текста. Но идейного единства между ними не было, каждый боролся за свой приоритет в науке, и потому античные исторические и риторические труды стали толковаться не как произведения со своим набором жанровых правил, а как документы, календарные и прочие правила составления которых соответствуют современным. Также упор на тему гибели греческого государства и – вместе с ним – многих «документов» прошлого косвенно привел к тому, что античные литературные «письма исторических деятелей» (представляющие собой простые сочинения на заданную тему) и подобные риторические упражнения перестали восприниматься как жанровая литература, а стали оцениваться как исторический документ, по определенным правилам. Забвению действительного статуса «писем» и «экфразисов» способствовала и систематическая дискредитация греческими грамматиками Италии поздневизантийской риторической традиции ради собственной политической легитимации.

Распространение книгопечатания привело к тому, что мнимые «письма» и «свидетельства» стали печататься внутри сборников, и сам внешний вид этих сборников (портрет автора, нумерация включенных текстов) оказался лучшим механизмом внедрения мысли об их несомненной подлинности. Все успешные фабрикаторы античных авторов и произведений конца XV-XVI в. (Аннио де Витербо, Мюреа и др.) сразу выдавали на суд экспертов сборник, а не отдельное произведение или фрагмент; отводя себе роль архивариусов, а не интерпретаторов поэтики этих текстов. В среде филологов не текст, а грамматика мыслилась предметом изучения всей жизни, и речи о производстве новых образцовых жанровых текстов не заходило, а значит, и фальсификаторов никто ни в чём сразу не мог заподозрить. Реформация и контрреформация, в своей области превратившие грамматику из интерпретативного искусства в механизм порождения текстов, не смогли, тем не менее, поколебать статуса «писем» и подобных документов. Инерция была сильна, а критический метод определения псевдоэпиграфов, разработанный в филологии XVI в., мог указать анахронические языковые формулы подложного памятника, но не мог поставить под вопрос саму ситуацию написания писем историческими деятелями, как и возможность существования «забытых» античных авторов. Квалификация «писем великих людей» как псевдоэпиграфов была произведена только Ричардом Бентли в XVII в., на основе не исторических, а обновлённых риторических критериев: письма показались ему малосодержательными.

Возрожденческая культура фальсификаций жива в наши дни в паранаучных исторических реконструкциях (многочисленная литература о «тайнах древних цивилизаций», в полном соответствии с документальным пафосом возрожденческой филологии предпочитающая евгемерические истолкования мифов символико-аллегорическим) и в политической «войне компроматов». А критика XX в., не знакомая с происхождением и спецификой культуры фальсификаций, превращается в гиперкритику или даже нигилистический антиисторизм (как в случае основателя новой хронологии Н.А. Морозова, первоначально попытавшегося объявить «Письма» Плиния Младшего романизированным текстом эпохи Возрождения).  
Категория: материалы РАШ | Просмотров: 1574 | Добавил: kogni | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]